21 сентября 2016

ВОСПОМИНАНИЯ О ТЕХ КОГО НЕТ.

«Он не был политическим или государственным или общественным деятелем, он был просто настоящим Советским человеком и заслуживает уважения и памяти потомков».

13.07.2016 года.

МИХАИЛ ПРОНИН.

«У народа, забывшего свою историю и своих героев,

будущего быть не может»

Пару дней тому назад вспомнил об одном человеке, Герое Советского Союза, летчике-истребителе времен ВОВ, который не однократно приходил в класс, где я учился на уроки Мужества. Долго не мог вспомнить его фамилию, в моей детской памяти почему-то отложилось, что фамилия этого человека каким-то образом была связана с цирковой профессией.

В дальнейшем на сайтах интернета мне удалось установить его данные, это Шутт Николай Константинович, 30 декабря 1916 года рождения, уроженец поселка Плещеницы, Логойского района, Минской области. Хотя на некоторых сайтах его фамилия искажена, и он значится на них как Шуи Николай Константинович.

Далее я стал изучать биографию заинтересовавшего меня лица и все, что можно было о нем узнать. Надежд на то, что Шутт Николай Константинович, 30 декабря 1916 года рождения, живет и здравствует, у меня не было и это в дальнейшем при изучении страниц интернета подтвердилось, Шутт Н.К. умер 30 марта 1977 года, похоронен в г. Тирасполь на кладбище «Дальнее».

В детстве мой дед ветеран не одной войны, сажая меня на колени, говорил – «Внучек меня радует то, что твое поколение не будет знать войн», но мой дед ошибался т.к., не одно поколение не живее без войны. Также в детстве на тех же уроках Мужества мне еще говорили, что на войне солдаты воюют за Родину, в ВОВ еще воевали кроме Родины, «За Партию», «За Сталина». Прожив большую половины своей жизни, и кое-что, повидав на своем веку, пришел к выводу, что высказывания за Родину, «Партию», «Сталина» и т.п., являются полной чушью. По моему мнению, на любой войне – «Настоящие бойцы в первую очередь воюют за тех, кто рядом» и военная биография Николая Константиновича Шутта полностью подтверждает это мое изречение.

Из воспоминаний однополчан о Николае Шутте:

(Из материалов книги воспоминаний М.И. Коптева "Крылатый ветер")

"Всю войну я провёл в небе, но таких красивых атак, такого совершенства в маневре и стрельбе не видел", - так отзывался командир 144-го Гвардейского штурмового авиационного полка Гвардии майор М. Степанов о бое, проведённом Гвардии капитаном Шуттом в районе Потсдама в апреле 1945 года.

В этом вылете на прикрытие штурмовиков он атаковал шедшую параллельным курсом пару "Мессершмиттов", по-видимому, выжидавших момента для удара. Неожиданно довернув машину и включив форсаж, он снизу, под большим ракурсом, короткой очередью сбил ближнего воздухе и, перевернувшись через крыло, мгновенно атаковал и уничтожил второго.

Весельчак, душа компании, мастер розыгрышей и проделок, Николай Шутт мгновенно преображался в воздухе, становясь образцом выдержки, собранности и решительности.

Есть люди, которые умеют в трудные и опасные моменты держать себя так, как будто ничего не случилось. Таким был Николай Константинович Шутт, выпускник Борисоглебского авиаучилища 1938 года. Его запомнили как мастера всевозможных проделок, организатора весёлых розыгрышей. Николая любили за остроумие, находчивость и за то, что он никогда не оставлял товарищей в беде, помогал им и выручал, не считаясь с опасностью.

Николай Шутт был всесторонне развит. До войны он окончил ФЗУ, потом автошколу, учился на рабфаке при Минском медицинском институте, успешно занимался в аэроклубе. Потом учёба в Борисоглебской лётной школе.

В 1939 году Шутт стал лётчиком - истребителем. Его направили в строевую часть на Дальний Восток. Там на истребителе И-16 он участвовал в воздушных боях с японскими самураями в районе реки Халкин - Гол.

В начале Великой Отечественной войны Шутт прибыл на запад. Первые воздушные бои начал на Керченском полуострове в качестве командира звена. С первых же дней зарекомендовал себя смелым, грамотным, бесстрашным воздушным бойцом. Ещё до войны в полку на аэродроме висел плакат с текстом: "Товарищи лётчики! Учитесь стрелять так, как стреляет звено лейтенанта Н. Шутта !". Шутт действительно стрелял без промаха, и умело передавал свой опыт другим лётчикам.

Свой первый бой он провёл 7 января 1942 года на самолёте И-16 над Керченским проливом, безуспешно атаковав бомбардировщик Ju-88, а 30 марта над Азовским морем одержал первую победу. Позднее он вспоминал об этом так:

"С дистанции 70 - 50 метров длинной пулемётной очередью ударил по правому мотору. Объятый пламенем и чёрным дымом, "Юнкерс" начал беспорядочно падать на мыс Казантип, в 1-2 километрах от берега. Два выбросившихся парашютиста были снесены ветром в Азовское море. Медленно снижаясь, я наблюдал за ними. Они упали в воду и через минуту исчезли под набегающими волнами".

Весной 1942 года Николай Шутт летал на самолёте И-16, на вооружении которого кроме пулемётов, были реактивные снаряды. 21 Апреля ему пришлось вести бой сразу с двумя Ме-109. В ходе боя Шутт выбрал момент и выпустил РС, обычно применявшиеся по наземным целям или по большой группе самолётов противника, и с такой точностью, что снаряд, разорвавшись, уничтожил оба Ме-109. Так мог стрелять только Шутт. Это был первый вражеский истребитель, сбитый в полку.

Вскоре фашисты подошли к городу Керчи. 16 мая полк истребителей, в котором служил Шутт, перелетал на другой аэродром. Шутт задержался с взлётом и взлетал последним. Но поднялся в воздух не один, а втиснул в свою кабину лётчика Евгения Павловича, который за несколько дней до перелета таранил фашистский самолёт, сильно повредил свой истребитель и остался "безлошадным" (так шутя, называли лётчиков, не имевших самолёта).

Взлёт был нелёгким, но "ишачок" поднялся, только убрать шасси оказалось невозможно, на аэродроме когда Шутт производил посадку, командир полка хотел его отругать, но когда увидел, что из кабины самолёта спускаются двое лётчиков, заулыбался и сказал совсем другое:

- Спасибо старший лейтенант, за разумную инициативу. Так должны поступать мы все.

Летом 1943 года Шутт уже командовал эскадрильей. Лётчики эскадрильи под его командованием провели на Курской дуге более 60 воздушных боёв, и сбили 15 вражеских самолётов, не потеряв своего ни одного.

6 августа 1943 года Шутт находился на стоянке у самолёта Як-1. На аэродром приехал начальник политического отдела дивизии, и под крылом самолёта вручил Шутту партийный билет. Получая его, Шутт поклялся, что будет драться с фашистами, не жалея сил и самой жизни. Эту клятву Шутт выполнил с честью.

Далеко за пределы полка разнеслась слава о Николае Шутте, когда он во главе четвёрки "Яков" вступил в бой с целой армадой "Юнкерсов", шедших бомбить наш передний край обороны. Шутт первым атаковал ведущего и сразу сбил его. Ведомые сбили ещё 2 "Юнкерса". Фашисты, потеряв 3 бомбардировщика, начали беспорядочно сбрасывать бомбы, не долетев до цели, и развернувшись, улетели обратно, преследуемые нашими "Яками".

Защищая переправу наших войск через Днепр, Шутт в одном бою сбил 3 вражеских бомбардировщика. Имя Шутта стало уже известно всему фронту. Его знали как одного из лучших асов 2-й Воздушной армии.

После перевооружения на самолёты Як-7Б полк, где воевал Николай Шутт, был включён в состав 203-й истребительной авиационной дивизии, обеспечивавшей боевую работу 1-го штурмового авиационного корпуса. На самолётах Як-7Б и позднее на Як-1 с бортовым номером "21", он воевал под Курском, освобождал Украину, Румынию, Чехословакию, участвовал в Берлинской операции.

В Июле 1944 года Николай Шутт не вернулся с боевого задания. Прошёл день, второй. В полку все переживали, считая его погибшим. Но вдруг на аэродроме появился танк. Он проскочил на большой скорости через лётное поле, промчался к машине со стартовой радиостанцией и лихо, развернувшись, остановился, подняв клуб пыли. Медленно поднялась крышка башни люка, и из танка показался с грязным до неузнаваемости лицом, но в знакомой тенниске Николай Шутт. Он вылез из люка и во весь рост стал на танке. Гул восторга прокатился по аэродрому. К танку подбежали лётчики, стащили за ноги, начали качать, обнимать, расспрашивать.

Шутт с юмором рассказывал о том, как ему удалось избежать плена. В воздушном бою он сбил одного фашиста, но и его сбили. Спустившись на парашюте, лётчик оказался в расположении врага. Спрятавшись в пшеничном поле, Шутт приготовился к схватке. Но фашистам некогда было его искать. Недалеко находились советские танки. Танкисты видели, как лётчик вёл бой и как спускался на парашюте за линию фронта. Они спасли Шутта, а потом доставили в часть.

Уже 18 августа 1944 года, взлетев поздно вечером, в темноте, он взял реванш за поражение - сбил бомбардировщик "Хейнкель-111".

Полк, в котором служил Н. Шутт, часто вылетал на прикрытие штурмовиков 140-Гвардейского авиаполка. Один из лётчиков этого полка - Герой Советского Союза Иван Драченко, стал близким другом Николая Шутта. Вот что он пишет о нём в своей книге "На крыльях мужества":

- С Николаем у нас завязалась какая - то особая дружба, да и в наших характерах было много общего... Попадешь, бывало, в горячую ситуацию, а Шутт тут как тут: словно добрый работник гвоздит гитлеровских асов. Затем: "Горбатые", работайте спокойно. Небо чистое, как слеза ангела. Привет. Риголетто". И поёт: "Сердце красавицы склонно к измене" или "Да, я шут, я циркач, так что же?" В общем, с Шуттом для врага были шутки плохи.

Любимым приёмом Николая был вертикальный маневр ведения боя с резкими эволюциями машины. Этот приём всегда ставил немецких лётчиков в невыгодное положение. Атаки Шутт производил преимущественно сзади, с последующим выходом вверх, что давало ему превосходство в высоте на протяжении всего воздушного боя. А это в известной степени обеспечивало победу.

В ясную погоду Николай выходил из атаки на солнце, при горизонтальном маневре делал правый вираж, так как вражеским лётчикам для правого виража требовалось больше времени, да и к тому же правые фигуры они делали хуже, неповоротливее. Тут и открывал прицельный огонь. Следует сказать, что у штурмовиков, прикрываемых Шуттом, никогда не было потерь.

Смелостью он обладал безграничной, шёл на самое рискованное дело. Нет, Николай не был сорвиголовой - точный тактический расчёт, какая-то сверх интуиция помогали Шутту найти самое уязвимое место в строю гитлеровцев и нанести разящий, внезапный удар. Этого симпатичного крепыша знали буквально все в корпусе - от командира до водителя БАО. Николай Шутт редко возвращался из вылета без победы".

А вот что пишет Генерал - лейтенант авиации в отставке С. Н. Ромазанов:

"Многие лётчики, отличившиеся в боях под Сталинградом, в битве на Курской дуге, в сражениях за освобождение Правобережной Украины удостоились высокого звания Героя Советского Союза. Одним из них был командир звена истребителей Николай Шутт. В воздушном бою над одной из переправ через Днепр он сбил 3 вражеских бомбардировщика.

О мужестве и мастерстве Николая Шутта слава шла по всему фронту. Мне было особенно

приятно слышать о его постоянных победах. Дело в том, что я однажды ходатайствовал перед командующим о его награждении и теперь был рад, что не ошибся в человеке. Наше знакомство с Николаем Шуттом состоялось во время боёв под Харьковом. По каким-то делам я прилетел в истребительную дивизию, которой командовал генерал Баранчук, и на одном из аэродромов увидел интересную картину. Группа наших истребителей вернулась с задания, приземлилась. Но один самолёт остался в воздухе и некоторое время проделывал над аэродромом фигуры высшего пилотажа. Фигуры следовали одна за другой, их был целый каскад, выписывались они смело, красиво, уверенно. Было видно, что самолётом управлял большой мастер пилотирования. На аэродроме было много народу, и все - от командира до рядового моториста - восхищались лётчиком и смотрели на его пилотаж, как на привычное явление.

- Он что, имеет задание пилотировать над аэродромом? - обратился я к рядом стоящему лётчику.

- Никакого задания! В воздушном бою группа сбила много самолётов, он сбил, кажется, два - вот и даёт нам знать, как бы салютует в честь победы.

Признаться, эта вольность показалась мне излишней, но заметив, как приятна она авиаторам, как они гордятся мастерством товарища, я мысленно извинил её и согласился с командиром, позволившим лётчикам такую прихоть.

Вечером, слушая рассказы о проведенном воздушном бое с большой группой вражеских самолётов, я заметил, что чаще других называли имя Николая Шутта. Несомненно, этот лётчик отличился в бою и больше того был душой боя.

Придя в столовую, я увидел, как повара и официантки хлопотали над устройством угощения для лётчиков. Один стол накрывали отдельно: там были особенно любовно приготовленные блюда, словно предназначенные для именинника.

- Можно подумать, что вы встречаете почётного гостя, - сказал я заведующему столовой, показывая на выделенный стол.

Нет, товарищ Генерал. У нас есть традиция: для лётчика, отличившегося в бою, мы накрываем отдельный стол. Он в этот день как бы именинник. Сегодня в бою отличился Николай Шутт. Впрочем, он часто бывает у нас именинником.

- Кто же установил такую традицию?

После ужина я пригласил Шутта на беседу. Передо мной предстал статный русоволосый красивый парень в звании старшего лейтенанта.

И вот теперь, в дни боёв за Львов, я услышал о новых подвигах Шутта, и мне было радостно за его успехи. Войну он закончил освобождением Праги, но мы ещё встретимся с ним.

25 апреля 1945 года северо-западнее Потсдама мы соединились с войсками 1-го Белорусского фронта, завершив таким образом окружение Берлина. Бои развернулись в Берлине.

Разведка обнаружила на железнодорожной станции Потсдам 6 эшелонов с войсками и боевой техникой. Станция прикрывалась плотным кольцом зенитных батарей. Командир корпуса поручил майору Степанову разбить станцию. И вот он повёл на Потсдам 2 девятки "Илов".

Штурмовиков сопровождали истребители под командованием Героя Советского Союза Николая Шутта, того самого воздушного бойца, который с первых дней своей фронтовой биографии прославился смелостью атак, точностью маневра и меткостью стрельбы. Никогда ещё этот отважный истребитель не испытывал такого вдохновения, не был так зорок и страшен для врага. Вместе со своим ведомым он летел впереди штурмовиков и чуть сверху, как бы прокладывая путь товарищам, ведя их за собой. Вот он увидел впереди 2 пары "Мессеров". Вражеские истребители держались стороной и боялись ввязываться в драку. Но Шутту не нравится конвой врага, он любит чистое небо и абсолютную безопасность для тех, кого сопровождает.

"Атака!" - подаёт лётчик знак ведомому. Звенит от напряжения мотор истребителя, белый след стелется по небу. Продолжая выписывать в воздухе гигантскую кривую, Шутт на мгновение увидел вражеский самолёт в поле прицела, швырнул в него трассу огненного металла и, распоров ему живот, как бы на минуту завис в воздухе; потом сделал переворот через крыло, ястребом кинулся на другой истребитель и сбил его первой же очередью.

Командир группы штурмовиков майор Степанов видел этот короткий воздушный бой. Потом он рассказывал: "Всю войну я воевал в небе, но таких красивых атак, такого совершенства маневра и стрельбы не видел. Так драться может только советский человек!"

В районе цели от каждой девятки штурмовиков отделились по 2 самолёта и устремились в атаку на зенитные батареи. Ударная же группа во главе с майором Степановым подошла к станции и стала бомбить её, а затем штурмовать. С завидным спокойствием, методично и точно повторяли "Илы" атаки, делали новые заходы и каждую бомбу, каждый снаряд направляли туда, где они были нужнее. Задание было успешно выполнено".

Даже на заключительном этапе боевых действий в Великой Отечественной войне, красноармейские газеты регулярно знакомили своих читателей с наиболее успешными действиями советских лётчиков-истребителей, штурмовиков, бомбардировщиков, а также писали о поучительных примерах взаимодействия авиации с пехотными, танковыми и артиллерийскими частями. Так, газета 2-й Воздушной армии "Крылья победы" напечатала в течение января-марта 1945 года серию выступлений опытных лётчиков, широко прославленных на 1-м Украинском фронте. Среди них были Гвардии капитан Ю. Греков, уничтоживший в воздушных схватках 11 немецких самолётов лично и 12 в группе; Герой Советского Союза Гвардии майор Н. Шутт, имевший на своём боевом счету 22 сбитых самолёта; Герой Советского Союза Гвардии капитан Плотников П., 300 раз вылетавший на бомбёжки неприятельских объектов.

10 мая 1945 года части 1-го Гвардейского штурмового авиационного корпуса перебазировались в Чехословакию, в пригороды Праги.

На следующий день на один из наших аэродром прилетела пара американских лётчиков на "Аэрокобрах" и стала выделывать замысловатые фигуры высшего пилотажа. Что это-визит вежливости, хвастовство или вызов? Спустя полчаса пришла ещё четвёрка и тоже выполнила классический пилотаж. Такое нас заело. Самолюбие было ущемлено. Вроде мы, наши истребители летаем хуже.

За прилётом и пилотажем американцев наблюдали все: комкор Рязанов, комдив истребителей Баранчук, командиры полков.

- Эх, разрешили бы мне слетать, я бы им показал, как надо пилотировать! - произнёс Герой Советского Союза Гвардии капитан Николай Шутт.

Через некоторое время он обратился к Рязанову:

- Товарищ Генерал, разрешите я слетаю и покажу, как умеют пилотировать советские лётчики?

- Нет, Шутт, я тебя хорошо знаю.

- Разрешите, товарищ Генерал, - просяще повторил Шутт.

- Нет. Не разрешаю...

Тогда подключились командиры полков, а потом и лётчики, стали упрашивать Рязанова разрешить слетать Шутту. После долгих раздумий Рязанов согласился.

- Шутт, иди сюда. - Тот подбежал. - Только без лишних фокусов. А сколько полетите?

- Тремя самолётами, товарищ Генерал.

- Давай, только смотри у меня, - и погрозил пальцем.

- Есть смотреть, - с лукавинкой во взгляде и расплывшейся до ушей улыбкой ответил Шутт.

Он отобрал себе ещё двух летчиков, отошли в сторону и минут 20 что-то обсуждали, жестикулируя. Затем разошлись по самолётам, запустили моторы, вырулили на старт и звеном, словно связанные ниточкой, взлетели 3-ри Як-3.

Прошло 50 минут. Они возвратились и произвели посадку тоже звеном, а не по одному, как это делалось раньше. Взлёт и посадка выполнены классически.

- Товарищ Генерал, союзники больше не прилетят, - доложил Шутт, а у самого на лице хитрющая улыбка.

- Почему?

- Да так, мы просто показали им, как надо пилотировать.

Ни у кого не было сомнения, что Шутт показал что-то такое, на что способен не каждый ас. А что? Всех разъедало любопытство. Шутт же на все вопросы отвечал:

- Да так, слетали, посмотрели и себя показали.

От его ведомых мы узнали: на американский аэродром пришли бреющим, а затем на высоте делали высший пилотаж поодиночке. Шутт сделал дважды восходящий штопор, чего до этого никто не делал. Затем пилотировали строем. Все это делалось без предварительных тренировок. Трудно представить, что лётчики, не летавшие ранее на слётанность, могли выполнить такие фигуры. Наши были на уровне экстра-асов. Строем сделали боевой разворот, бочку, переворот через крыло и другие фигуры. А в довершение зашли вдоль аэродрома на высоте 20-25 метров. Шутт перевернул самолёт вверх колёсами, они пристроились к нему крыло в крыло, пронеслись вдоль лётного поля, в конце которого Шутт перевернул самолёт в нормальное состояние, и взяли курс на свой аэродром. Да, после такого кто же решится прилететь к нам и показать свое искусство?! Таких лётчиков у американцев не нашлось.

Продолжение следует.

Комментарии (0)

Добавить комментарий